"Деловой завтрак" с Виктором Олерским. Российская газета, 26 апреля 2018 г.

Глава Росморречфлота объяснил, почему Северный морской путь останется российским

На реках - внутренних водных путях России протяженностью сто тысяч километров - начинается навигация. Прогноз о том, где сложится благоприятная, а где - опасная обстановка для прохода судов, "Российской газете" дал замминистра транспорта, глава Росморречфлота Виктор Олерский. Олерский также объяснил, почему никто, кроме России, не сможет обеспечить работу Северного морского пути. "Деловой завтрак" с Виктором Олерским состоялся на судне у берега Москвы-реки. Здесь навигация уже открыта. 

Виктор Александрович, возникнут ли у речников трудности в эту навигацию?

Виктор Олерский: Каждую навигацию нам природа преподносит новые сюрпризы. Но у нас такая огромная страна с такими разнородными природными условиями, что я не помню, чтобы был год, когда везде все было хорошо.

Более или менее благоприятная обстановка на Нижнем Дону. Наполненность Цимлянского водохранилища на достойном уровне.

В верховье Волги есть признаки возможных в дальнейшем осложнений с водностью, которые могут повлиять на интенсивность навигации в этом бассейне. Зимой на Рыбинском водохранилище были сбросы, а в последнюю неделю начали ощущаться проблемы с притоком воды. Там могут быть очереди судов на проход, вынужденное понижение безопасной осадки.

На Единой глубоководной системе остаются две потенциально рискованные (по гарантированным глубинам судового хода) точки - в районе станицы Багаевской на Нижнем Дону и в районе Городца на средней Волге.

Существенно не меняется ситуация в Байкало-Ангарском бассейне, прежде всего на Ангаре. В прошлом году пароходы до последнего момента ползали, что называется, на брюхе.

"В среднем по больнице" ситуация с уровнем воды в реках России сейчас на четыре с минусом. На всю навигацию долгосрочной прогноз сделать невозможно. Каждый год сценарий разный. Многое зависит от того, будут ли дожди, насколько жарким окажется лето в тех или иных районах. Но наши речники научились адаптироваться к любым вводным, надеюсь, справимся с ними и в эту навигацию.

"В среднем по больнице" ­ситуация с уровнем воды в реках России сейчас на четыре с минусом

На этой неделе заложен камень, символизирующий начало строительства Багаевского гидроузла. Были противники этого проекта?

Виктор Олерский: Я не видел ни одного большого проекта, который бы нравился всем. Но если бы проект представлял существенную экологическую угрозу, подтапливались значительные районы вокруг, старт ему не дали бы.

Например, в нынешнее весеннее половодье Дон в районе Багаевской поднялся до отметки на 50 сантиметров выше, чем максимальный уровень воды, который будет, когда запустят низконапорную плотину в 2020 году.

Что-то случилось этой весной?

Виктор Олерский: Ничего. Никакой катастрофы не произошло. Проект Багаевского гидроузла нужен не только транспортникам. Во-первых, произойдет оздоровление Цимлянского водохранилища. Уровень воды в нем повысится. А в 2014-2015 годах уровень воды на Цимле упал критически, на затопленных в 1950-е годы территориях открылись старые кладбища, практически оголились водозаборы. А ведь людей прежде всего волнует, есть ли вода в кране и какого она качества.

Во-вторых, проект предусматривает строительство рыбоходного канала, что в интересах рыбоводов. Повышение уровня воды - хорошо, в том числе для рыбы.

Безусловно, транспортники, судостроители тоже заинтересованы. Для них важно понимать, сколько они смогут перевезти не только в этом году, но и через пять лет просчитать бизнес-модель, обратиться в банк за кредитом, построить пароход. Когда есть гарантированная глубина, то есть и гарантированная загрузка, можно просчитать развитие бизнеса.

В США призывают Россию отдать Северный морской путь в общее пользование, сделать его международным коридором. Их аргумент: Северный морской путь слабо используется Россией. Как относитесь к такой инициативе?

Виктор Олерский: В мире сегодня многие живут ожиданиями скорейшего таяния льдов. Но этот год показал, что ледовая обстановка продолжает оставаться серьезной. Ледоколы и сейчас трудятся на Севморпути (СМП). Так что надежды на перспективу таяния льда, наверное, напрасны.

С учетом этого на Севморпути без нашего ледокольного флота никак не обойтись. А через ледокольный флот мы контролируем Северный морской путь. Безусловно, возможен проход и по высокоширотным трассам СМП (проходят от пролива Карские Ворота с юга или мыса Желания с севера от архипелага Новая Земля, севернее Новосибирских островов до Берингова пролива). Но, как правило, этот маршрут используют единицы, хотя и там иногда можно пройти и без ледокольного сопровождения. Однако регулярного судоходства там нет.

Предложение отдать под международное управление СМП не имеет смысла, так как технически это невозможно без нашей ледокольной проводки.

Но никто и не отменяет право мирного прохода по СМП, свободу судоходства, осуществимую, однако, в сопровождении российских ледоколов.

Предложение отдать под международное управление Севморпуть не имеет смысла, так как технически это невозможно без нашей ледокольной проводки

Напомню, что построить ледокол, который бы обеспечивал проводку по СМП, стоит больше миллиарда долларов. Насколько я знаю, американцы только добились впервые за последние сорок лет одобрения бюджета на строительство относительно небольшого ледокола.

При всем уважении к китайцам их ледокол "Полярный дракон" может работать в Арктике лишь в летнее время, в хорошую погоду, при благоприятной ледовой обстановке. Но больше никак.

Текст: Татьяна Шадрина
Фото: Аркадий Колыбалов