Не проплыть мимо. На дне морей и рек затоплена тысяча судов

Росморречфлот предлагает обязать собственников судов страховать или оформлять иное финансовое обеспечение в их отношении. Речь о судах, которые эксплуатируются во внутренних морских водах и на внутренних водных путях. Это решит проблему утилизации судов. Сейчас более тысячи судов затоплено в акваториях морских портов и на дне рек, озер и водохранилищ.

«Чтобы суда могли беспрепятственно ходить по многочисленным рекам, озерам и водохранилищам, мы занимаемся содержанием этих водных путей: поддерживаем гарантированные габариты судового хода и навигационную обстановку. Для этого в период навигации проводятся специальные путевые работы: траление, дноуглубление, дноочищение и русловые изыскания», – говорит руководитель ФГБУ «Канал имени Москвы» Герман Елянюшкин. По данным Росморречфлота, только на дне этого канала лежат 48 судов. А в акватории Волги уже 359 судов, в акваториях девяти бассейнов внутренних водных путей еще 634 плавсредства. На учете восьми администраций морских портов – 144 судна. Больше всего брошенных судов в акватории реки Лена (294) и Обь-Иртышском бассейне – 368, в одном месте затоплено сразу 14 судов.

Обстановочные бригады регулярно исследуют водные пути на предмет затонувших и бесхозных судов. При обнаружении такого объекта специалисты приступают к поиску владельца, который обязан поднять из воды и утилизировать свое имущество, если оно представляет опасность для водного движения. Расположение их известно и нанесено на судоходные карты, чтобы капитаны могли их обойти в случае отклонения от основного курса (практически все суда лежат не на основном пути следования).

Некоторые плавсредства затоплены недалеко от судового хода. Например, теплоход «Керчь» на реке Кама лежит рядом с кромкой судового хода и его обозначают навигационными знаками. Пока это основной способ предотвратить возможное столкновение, так как поднять судно не только дорого, но и юридически сложно.

Если нет непосредственной угрозы для судоходства, то без разрешения владельца затонувшего судна поднять его со дна не позволяет закон. Но больше половины затопленных судов просто не имеют хозяев. Какие-то лежат на дне очень давно, а от каких-то просто «отказались». Мало кто хочет платить за подъем ржавой посудины, а утилизация одного затонувшего судна превышает 10 миллионов рублей. Добровольно платить их никто не желает. На такие траты собственник может пойти по решению суда или предписанию прокуратуры. Но для их выдачи нужны серьезные основания, в том числе экологический вред. Например, железобетонный плавдебаркадер «Б-116» «Брандвахта» в Азовском море может стать причиной загрязнения. Администрация порта направила материалы по этому судну в Краснодарскую прокуратуру, чтобы его собственник удалил имущество из акватории терминала.

Как пояснили «РГ» в Росморречфлоте, полномочия капитана морского порта распространяются на территорию и акваторию порта и на подходы к нему, включая внутренние и внешние рейды, а также на портовые гидротехнические сооружения и морские терминалы порта. Администрация портов вправе поднять затонувшее судно, если его собственник не установлен, либо если судно создает угрозу безопасности мореплавания или морской среде, препятствует рыболовству, гидротехническим и другим работам в порту. Подъем или уничтожение затонувшего судна оплачивает его собственник, если с момента его подъема прошло не более года. Через год администрация портов вправе продать судно, чтобы возместить расходы на его подъем, сдав его на металлолом.